**1960-е. Анна.** Утро начиналось с запаха кофе и крахмальной скатерти. Проводив мужа на завод, она находила письмо в бархатной шкатулке для бижутерии. Конверт был замятый, пахнущий чужими духами. Руки не дрожали, когда она прятала его обратно. Вместо слез — тихий звон фарфора, пока она перемывала уже чистые чашки. Развод? Соседи осудят, на работе ему сделают выговор. Она смотрела в окно на одинаковые дворы и заштопывала его носки. Молча. Как и полагалось.
**1980-е. Светлана.** Слухи опередили факты. Шёпот за спиной в ресторане «Метрополь», многозначительный взгляд подруги на вернисаже. Потом — фото в кармане его пиджака, случайно забытого в «Жигулях». Она надела самое кричащее платье от Zaitsev и явилась в тот самый номер гостиницы «Космос». Не скандалила. Улыбнулась ему и той девушке, бледной от ужаса. «Мило, — сказала она, окидывая взглядом дешёвый интерьер. — Продолжайте». На следующий день заказала меховую накидку из-за границы. С его счёта. Месть должна быть элегантной, как и всё в её жизни.
**2018. Марина.** Уведомление от банка о списании средств на букет роз всплыло на экране ноутбука между контрактами. Не её день рождения. Не годовщина. Параллельно открыла мессенджер — геолокация мужа показывала спа-отель, о котором они говорили месяц назад. «Интересный кейс», — усмехнулась она про себя. Вечером, пока он оправдывался, она молча составила на планшете таблицу: активы, кредиты, доступ к общим счетам. Слёзы? Нет времени. Зато была холодная ясность, знакомое чувство перед судебным заседанием. Она уже видела пунктирную линию, разделяющую их совместную жизнь на «до» и «после». И готовила позицию для защиты. Своей.
